Александра Беатриса Галлант сошла с подножки наемного экипажа и оправила ротонду. Платье на ней было самое скромное из тех, что имелись в гардеробе, — синее для утренних визитов с высоким и жестким воротом, царапавшим шею. Однако неудобство одежды окупалось нужным впечатлением — за последние пять лет Александра побывала на столь многих интервью с нанимателями, что на всю жизнь усвоила одно важное правило: чем консервативнее манеры и внешность гувернантки, тем скорее та получит место. А в данный момент место было ей отчаянно необходимо.
Когда белый скайтерьер Шекспир, неизменный спутник и любимец Александры, спрыгнул на землю вслед за ней, кебмен хлестнул лошадь и повернул назад по Гросвенор-стрит.
— Так вот ты какой, Мейфэр, — вполголоса произнесла девушка, скользя взглядом по фасадам солидных особняков.
В прошлом ей приходилось служить в домах дворян и даже мелкой знати, однако до такого размаха там было далеко. Раззолоченный и пышный, квартал Мейфэр служил прибежищем самых высокородных, самых состоятельных людей Англии и больше отличался от грязного скученного Лондона, чем небо отличается от земли. Из окна кеба Александра приметила в Гайд-парке немало ухоженных дорожек и была не прочь побродить по ним в обществе своего терьера. Предложенное место имело множество выгод помимо жалованья — если, конечно, леди и ее мать не вели жизнь затворниц.
Александра достала из кармана газетную вырезку с объявлением, уточнила адрес и потянула поводок со словами: «Вперед, Шекспир!» Предстоящее интервью было вторым за день и девятым за неделю. Кроме этого, оставался только Чипсайд. Если и там не повезет, думала девушка, придется потратить остаток денег на поиски работы дальше к северу. Возможно, в Йоркшире о ней еще не слыхали. Впрочем, вряд ли. Такое ощущение, что вся Англия в курсе ее биографии… или хотя бы те, кто ищет компаньонку и гувернантку для подрастающей дочери. В лучшем случае ее ожидает вежливый отказ.
Обнаружив номер двадцать пять, Александра внимательно оглядела величественное здание, к которому вела короткая дуга подъездной аллеи. Казалось, особняк надменно смотрит на Гросвенор-стрит целой полусотней окон. С восточной стороны виднелся простой, но элегантный цветник.
На первый взгляд этот дом ничем не выделялся в ряду себе подобных. Тем лучше.
Собравшись с духом, девушка обошла дом и поднялась на три ступени к двери для прислуги. Та отворилась прежде, чем она успела постучать.
— Полагаю, вы пришли по объявлению? — спросил немолодой человек в роскошной, черной с золотом ливрее и с манерами хорошо вышколенного дворецкого. — В таком случае прошу за мной.
Не удостоив Шекспира взглядом, он проследовал через необъятную кухню, два смежных холла и наконец ввел Александру в просторный кабинет под лестницей. Самый беглый осмотр обнаружил на стенах полотна Лоренса и Гейнсборо, на полках восточные статуэтки черного дерева и местами чудесную роспись позолотой. Все это, по мнению Александры, было далеким от обычных женских вкусов и не вязалось с интерьером дома, где обитают дамы.
— Извольте подождать здесь.
Девушка рассеянно кивнула. Пока Шекспир что-то вынюхивал за массивным столом, она прошла к огню согреть руки. На каминной полке стояла, словно на страже, фигурка трубящего слона, и она не удержалась от искушения коснуться гладко отполированного дерева.
Шаги на лестнице заставили ее броситься к стулу для посетителей. Дверь открылась через секунду после того, как она уселась, едва дав ей время нацепить маску почтительной вежливости. Однако, увидев нанимателя, Александра забыла отрепетированную речь.
Глаза у него, пожалуй, были серые, взгляд пристальный, а изгиб бровей говорил о склонности к едкой иронии. Он был высок, отлично сложен и более всего напоминал французского аристократа умением сочетать в себе надменность и чувственность.
Несколько долгих минут он молча ее рассматривал, потом заговорил. Голос его был хорошо поставленным, но намеренно ленивым и чуть протяжным.
— Вы хотите получить место гувернантки и компаньонки, не так ли?
— Я… — Александра запнулась, ощутив этот голос, как прикосновение. — Да, милорд.
— Оно ваше.
Глава 2
Зеленые, как морская волна, глаза удивленно расширились.
— Мое?
Люсьен прикрыл за собой дверь. Боже, как она хороша!
— Ну да, ваше. Я нанимаю вас. Когда сможете начать?
— Простите, вы не видели рекомендаций, не знаете, подхожу ли я для этой работы! Вы даже не спросили мое имя!
Он чуть было не высказался в том духе, что находит ее достаточно обольстительной для роли гувернантки, но вовремя сдержался. Судя по одежде и манерам, такое начало вполне могло обратить ее в бегство. Краем глаза Люсьен уловил движение под столом, нагнулся и увидел маленького белого терьера, который упоенно что-то нюхал.
— Ваш?
Она дернула за поводок. Собака тотчас заняла место у ее ног.
— Мой. Он очень хорошо воспитан.
— Можете не утруждаться извинениями, — сказал Люсьен, усевшись за стол. — Место ваше. Назовите имя.
— Галлант. Александра Беатриса Галлант.
— Имя говорит само за себя.
Мисс Галлант вспыхнула — чудесное зрелище, если учесть матовую белизну ее кожи, — и опустила взгляд на сумочку.
— Вот, — сказала она, вынув какие-то бумаги. — Мои рекомендации.
— Что ж, если вы настаиваете…
Он взял бумаги и не глядя отложил в сторону, предпочитал упиваться видом высокой и статной, как римская богиня, красавицы.
— В самом деле, я настаиваю, милорд. Полагается требовать рекомендации. Изучите их!
— Я с большим удовольствием изучу вас.
— То есть… в каком смысле? — Краска на ее щеках стала заметнее.
Похоже, эта женщина не только ничего о нем не знала, но и была на редкость неискушенной.
— Все очень просто, мисс Галлант. Рекомендации всегда безупречны, иначе их не предлагают. Следовательно, от них никакого толку. — Люсьен принял непринужденную позу и улыбнулся, надеясь, что улыбка не покажется ей слишком искусственной. — Я предпочитаю узнавать все из первых рук. Расскажите о себе.
— Как вам будет угодно. — Она оправила подол на коленях неосознанно женственным движением и приготовилась отчеканить заранее заготовленную тираду. — Я предпочитаю иметь дело с юными леди…
— А я — с более зрелыми.
— Простите?
— Сколько вам лет, мисс Галлант?
— Двадцать четыре. — В ее взгляде проскользнуло недоверие.
Люсьен дал ей только двадцать — должно быть, потому, что кожа Александры Галлант все еще сохраняла девическую свежесть.
— Итак, продолжайте.
— В объявлении говорилось о девушке семнадцати лет. Это ваша сестра?
— Боже упаси! — Досада заставила его ненадолго забыть о вожделении. — Я прихожусь этому исчадию ада кузеном.
Судя по ее молчанию, мисс Галлант ожидала разъяснений. Люсьен решил, что не станет ей в этом потворствовать — довольно и того, что она настояла на глупом, никому не нужном интервью. Если хочет что-то узнать, пусть спросит прямо!
— Не могли бы вы хоть отчасти коснуться деталей, милорд? — наконец сказала она. — И, если нетрудно, назвать свое имя — в объявлении оно не было указано.
Люсьен сделал медленный, осторожный вдох. Что ж, рано или поздно она узнает. До сих пор мисс Галлант не казалась ему пугливой особой, и вот наступил момент выяснить это наверняка.
— Люсьен Балфур, граф Килкерн.
— Граф Килкерн? — переспросила она, бледнея, некий примитивный инстинкт чуть было не заставил его броситься к двери, чтобы загородить ей путь к бегству.
— Полагаю, вы уже слыхали обо мне? — спросил он сухо. Мисс Галлант ближе притянула к себе терьера.
— Слыхала, милорд, как же… — Она взяла со стола бумаги и поднялась. — Я поняла ваше объявление буквально. Это была ошибка. Прошу извинить, что злоупотребила вашим временем.
— Вы думаете, я ищу своих любовниц по объявлению? — спросил Люсьен, не сводя взгляда с ее напряженной спины. — Ваше благородное негодование тянет всего-навсего на пару очков… ну, в крайнем случае на три очка.
