— Я слишком нахален, кондуктор слишком груб, ваша горничная глупа. Существует ли кто-нибудь, помимо вашей персоны, достойный вашего одобрения?
— Не будьте смешны. Я одобряю действия очень многих людей. Просто вы не из их числа, — добавила она откровенно.
— Возможно, вы измените своё мнение, если узнаете меня получше, — возразил он.
— У меня нет никакого желания узнать вас лучше, мистер Стоун. На самом деле, я не хотела бы знать вас даже так, как знаю сейчас.
Любой другой из её знакомых понял бы намёк и немедленно удалился на своё место. Морган просто рассмеялся. Глаза его блестели, он жуликовато подмигнул ей:
— Жаль. Особенно учитывая, что мы стали, если можно так сказать, очень близкими друзьями.
Лицо Хетер стало таким пунцовым, что её волосы показались бесцветными по сравнению с ним.
— Мистер Стоун… — только и сумела вымолвить она.
Он встал и, выходя, щёлкнул по её шляпке раз.
— Следите за своей тиарой, принцесса, что она не сбивалась набок. И старайтесь не скучать мне, пока меня не будет.
Она всё ещё думала, как бы поязвительнее брить его, когда он уже шёл по направлению к гону для курения.
«Боже мой, — думала Хетер, обмахивая пылающее лицо рукой в перчатке, — какой ужасный мужчина!» Он был беспредельно нагл. В нём кипела странная смесь нахальной уверенности и необъяснимого обаяния. Проходимец того типа, который дамам следовало избегать. В то же время невозможно было не заметить его чарующие глаза, приятную мужскую внешность, обезоруживающую улыбку. А сам он, похоже, полностью сознавал свою неотразимость и готов был использовать её для достижения максимального преимущества, Интригующий, тревожащий, искушающий мошенник!
Хетер потрясла головой, как бы пытаясь избавиться от этой последней мысли. Тем не менее она не могла отрицать того, что присутствие Моргана оказывает на неё странное воздействие. Это было похоже на лёгкое головокружение и замирание в животе, которые испытывает человек, впервые пользующийся лифтом. Простая улыбка — и у неё перехватывало дыхание; прикосновение — и у неё по коже бежали мурашки. Она была готова поклясться, что даже теперь, спустя какое-то время, все ещё ощущала жар от прикосновения его рук и тела.
Нервно вздохнув, она решила, что в последнее время стала излишне впечатлительной, подверженной воздействию всяких событий и настроений. Возможно, ей надо было успокоить расшалившиеся нервы. Да, все заключалось именно в этом. Её реакция на мистера Стоуна была всего лишь результатом её нервного состояния. В конце концов, за последние несколько недель она пережила достаточно, чтобы выбить из колеи человека самого твёрдого характера.
Всё началось с того самого дня, когда Лайл предложил ей выйти за него замуж. Конечно, это ни для кого не стало сюрпризом, и, прежде всего для самой Хетер, так как в течение последних шести месяцев они всё время проводили в обществе друг друга. Все с нетерпением ждали, когда Лайл наберётся достаточного мужества сделать ей предложение, а Хетер решить, принимает она его или нет.
Немного подумав, Хетер, к удовольствию окружающих, дала своё согласие. Лайл Эшер был довольно выгодной партией, и любая девушка не могла бы желать ничего лучшего. Он был вполне привлекателен, вежлив, воспитан и принадлежал к одному из старейших, богатейших и самых влиятельных семейств Бостона. Эшеры владели большим количеством процветающих предприятий и среди них — издательской компанией, руководить которой было поручено Лайлу.
Конечно, Лайл был несколько напыщен, но это было вполне понятно: его предки были первыми поселенцами, приплывшими в Америку на корабле «Мэйфлауэр». Происхождение семьи Блэйров, предков Хетер по материнской линии, было таким же безупречным.
Единственным пятном на блестящей репутации семьи был отец Хетер, Ангус Бёрнс, выходец из семьи бедных шотландских иммигрантов. Он осмелился ухаживать за матерью Хетер, женился на ней, а затем оставил её вскоре после рождения Хетер. К счастью, Нельсон и Элиз Блэйр быстро аннулировали их брак и таким образом спасли свою дочь Бетси от позора публичного развода. Благодаря их высокому общественному положению Хетер не считалась незаконнорождённой, так как всем было известно, что Ангус и Бетси состояли в законном браке, а Нельсон и Элиз гордо признали Хетер своей внучкой. После этого для Бетси и Хетер было гарантировано законное место среди бостонской элиты. Даже смерть Нельсона и потеря его складов во время ужасного бостонского пожара 1872 года и последовавшая почти сразу за этим финансовая паника 1873 года не привели к краху семью Блэйров и не повредили её положению и популярности в обществе. Нельсон оставил достаточное количество капитала и ценных бумаг, для того чтобы его семья могла содержать свой дом на Бикон-Хилл в надлежащем порядке и поддерживать высокий уровень жизни.
Так, во всяком случае, считала Хетер все эти годы, пока, наконец, не выросла и не превратилась в признанную всем Бостоном красавицу. Её ожидали прекрасный брак и обеспеченное будущее. Но сразу после своего восемнадцатилетия она узнала ужасную правду. Её отец, Ангус, не умер, как сказали Хетер дедушка с бабушкой, когда она спросила о нём в возрасте пяти лет. Она, её мать и бабушка последние десять лет жили вовсе не на сбережения
Нельсона и дивиденды с них. После смерти деда деньги им посылал Ангус, поддерживая женщин семьи Блэйров регулярными переводами. Её отец. Ангус Камерон Бёрнс, был жив и процветал, проживая в Додж-Сити, штат Канзас!
Хетер не узнала бы всего этого, если бы не смерть бабушки, из-за которой пришлось отложить официальное объявление о её помолвке с Лайлом. Да и сама Бетси тоже не знала об истинном происхождении этих денег. Только после похорон Элиз, во время встречи с поверенным семьи мистером Райсом, им стало ясно, что именно Ангус Бёрнс был
их благодетелем и единственной опорой в течение последних лет.
Когда Бетси узнала об этом, её чуть не хватил удар. Она поверила своему отцу, что Ангуса убили в пьяной драке через два года после того, как он оставил их. И вот теперь она узнает, что всё это время Ангус был жив! Что он платил их долги! Буквально поддерживал крышу над их головами, поставлял пищу на их стол. Это не поддавалось пониманию.
— Этого не может быть! — снова и снова повторяла ошеломлённая Бетси. — Ангус умер много лет назад, да и потом, у него никогда не было таких денег. И почему отец и мать скрывали это от меня? Почему они допустили, чтобы я считала его мёртвым все эти годы, когда на самом деле он был жив?
— Возможно, они считали это более соответствующим сложившимся в то время обстоятельствам. Ведь ваш брак с мистером Бёрнсом был аннулирован, — высказал предположение мистер Райс.
— Но как в таком случае могла мама принять его поддержку и не сказать мне ни слова! Я просто не могу этого понять.
— Я тоже не могу понять, — вступила в разговор Хетер. — Может быть, это другой Ангус Бёрнс или, если это тот самый, то, может быть, он оставил после своей смерти наследство, деньги из которого регулярно переводились на наш счёт?
— Нет, твой отец был беден, как церковная мышь. Это уж я знаю наверняка, — волнуясь, говорила Бетси. — Без сомнения, очаровательный, но за душой — ни гроша.
В разговор снова вмешался адвокат:
— Насколько мне известно, мистер Бёрнс жив и здоров. Деньги переводятся регулярно первого числа каждого месяца из Додж-Сити, и ваш бостонский банк посылает ему подтверждения о поступлении денег.
— Ну что ж, существует только один способ разобраться в этом, мама. Ты должна написать этому человеку и выяснить, кто он и почему посылает нам деньги, — предложила Хетер.
Бетси в растерянности посмотрела на неё, а затем внезапно слабо улыбнулась:
— Да хранит нас Господь, если всё это — результат какой-то чудовищной ошибки и он перестанет посылать нам деньги, дочка, мы окажемся на улице! — Она с минуту помолчала и добавила почти игриво:— Слава Богу, если это наш Ангус, после всех этих лет вернувшийся с того света!
