Ватсон глубоко вздохнул и удивлённо покачал головой:
— Неужели это всё было делом рук Арлен, преследовавшей вас? Даже услышав об этом из её уст, я всё ещё не могу поверить, как одна маленькая женщина могла причинить столько зла! Наверное, она хотела убить всех вас за то, что вы помешали осуществлению её грандиозного замысла. И, когда он окончательно провалился, вдова попыталась вырвать деньги у Гаса, похитив Бетси и потребовав выкуп. Я думаю, что единственным несчастьем, которое произошло без её участия, был Ураган, налетевший на ранчо Гаса.
— Может быть, ты недооцениваешь её, шериф, — мрачно предположил Морган. — Может, она на «ты» с самим дьяволом и сумела организовать и тот торнадо.
Ватсон сглотнул и предложил в виде шутки:
— Тогда её, вместо того чтобы вешать, следует сжечь у столба, как ведьму.
Однако вопрос так и остался нерешённым. После очередного потока проклятий и истерической попытки разрушить камеру, Арлен успокоилась и заснула. Когда же Ватсон с утра попытался разбудить её, она оказалась мертва. Обследовав её тело, док Дженкинс нашёл привязанный с внутренней стороны лифа пустой пакетик. По частицам вещества, оставшимся на бумаге, определили, что в пакете был опиум, и врач пришёл к заключению, что его хватило бы, чтобы умертвить стадо лонгхорнов.
Теперь Дейв Арнетт был единственным оставшимся в живых членом банды, кого можно было судить. Его, несомненно, должны были приговорить к повешению, несмотря на все его усилия избежать такой судьбы, рассказав Ватсону, где хранится награбленное добро. Несколько мешков с деньгами и драгоценностями было извлечено из пересохшего колодца на ферме Вилли Шорта. Фирма «Уэллс Фарго» удовлетворилась ходом событий, и Джордж Ватсон, Лайл Эшер, Дрейк Ивенс и Морган Стоун были объявлены героями.
— Но ты не можешь уехать из Доджа, пока не состоится моя свадьба! — заявила Бетси. — Я хочу, чтобы ты была моей подружкой, Хетер. Морган, ты, конечно, можешь подождать ещё несколько дней, прежде чем утащить Чинг Юнга и мою дочь в Сан-Франциско. Бог знает, когда я увижу её снова.
— О, ты увидишь её, милая, но только после нашего свадебного путешествия, — вмешался Гас.
В то время как Бетси отчаянно пыталась устроить их свадьбу, он был занят мыслями о большом путешествии по Европе, включая посещение Шотландии. Кроме того, он решил продать своё заведение Розе, которая обладала деловой хваткой и не торопилась обменять шёлковые подвязки на свадебное кольцо, в отличие от других девушек, имевших теперь благодаря салону общения постоянных поклонников. Как сказал Гас:
— Я не заинтересован в содержании магазина по продаже газированной воды и гостиной для ухаживания, а поворачивать назад нет никакого смысла, так как через пару лет во всём Канзасе будет введён «сухой закон».
— Что ты станешь делать после твоего медового месяца? — спросила Хетер. — Начнёшь какое-нибудь дело здесь, в Додже, или вернёшься в Бостон?
— Сейчас меня ничто не привлекает, — признался Гас. Он наклонился и, обняв Бетси, поцеловал её в губы. — Как насчёт Сан-Франциско, милая? Мы будем рядом с нашими детьми и внуками.
Бетси одарила его солнечной улыбкой:
— О, Ангус! Это было бы замечательно!
— Да. — Он кивнул. — И может быть, я куплю себе корабль и войду в дело к отцу Моргана. Буду привозить товары со всего мира для его торговой компании.
— Торговой компании? — негромко повторила Хетер. Её взгляд переместился на Моргана, который сразу почувствовал себя не в своей тарелке. — Ты сказал, что твой отец работает в порту.
Морган улыбнулся робкой, заискивающей улыбкой:
— Он действительно там работает, дорогая. Его транспортная компания расположена на самой набережной.
Хетер взорвалась:
— Ты, вшивый зверь! Теперь, вероятно, ты скажешь, что он богат как Мидас, хотя раньше говорил, что вы бедны как церковные крысы!
Морган виновато пожал плечами:
— Мы довольно зажиточны. Я же говорил, что обувью я тебя обеспечу.
Она набросилась на него:
— Ты, грязная крыса! Как ты мог? После того как поклялся говорить правду!
— Я и сказал бы, но эта тема никогда больше не всплывала в наших разговорах, — возражал он. — Похоже, это было упущением.
— Чёрта с два, упущением! Ты лгал мне и перекрутил все так, что сам во всём запутался! Неужели все агенты «Уэллс Фарго» такие лгуны? Вас там специально обучают врать или это только ты такой?
— Прекрати, пожалуйста, порочить мою работу, — проворчал он. — Чёрт возьми! На тебя не угодить! То тебе не нравилось, что я занимаюсь продажей обуви, а теперь ты поносишь меня за то, что я занимаю более престижное положение.
— Не престижное, а подлое, — издевалась она. — Я думаю, ты получаешь удовольствие, обманывая людей, и делаешь это так мастерски. Опасность доставляет тебе такое же удовольствие?
— Это возбуждает, — признался он.
— Поездки тоже, конечно, имеют свои преимущества. Ты, наверное, соблазняешь молодых женщин от одного побережья до другого или же я отношусь к категории особых дур? — ядовито спросила она.
— О, ты, конечно, особая, — подыграл он.
— Но я никогда не буду значить для тебя столько, сколько значит твоя драгоценная работа, не так ли? — обвиняла она. — Как могу я сравниться с этими опасностями! И разве тебе не повезло в том, что ты можешь оправдать свои амбиции, назвав их своей работой!
Он нахмурился:
— Если бы ты заткнулась хоть на пару секунд, я смог бы сказать тебе, что собираюсь подать в отставку, если мне откажут в переводе на постоянную работу в Сан-Франциско. Я собираюсь обосновать свою просьбу тем, что не хочу надолго разлучаться со своей дорогой, милой и сварливой женой! Если же мне придётся уйти из фирмы «Уэллс Фарго», я намереваюсь перейти на работу в компанию отца. В порт, — подчеркнул он. — Что скажешь на это, милая? Наверняка тебе не на что будет жаловаться.
— Не смей называть меня милой, Морган Стоун! И не пытайся успокоить меня, словно я капризный ребёнок, пропустивший свой очередной сон. Я сейчас так сердита, что могла бы сжевать твои усы!
Её последнее замечание застало его врасплох, показавшись ему забавным. Смех погасил растущее в нём раздражение. Губы его скривились в гримасе, в бирюзовых глазах заплясали огоньки.
— Это звучит интересно, хотя в этом есть нечто опасное… и болезненное.
— Ты заслуживаешь худшего, — сообщила она. — Ты заслуживаешь… — Она замолчала, её глаза озорно сверкнули.
— Чего? — спросил он поспешно. — Что за мысль зародилась в вашем коварном мозгу, миссис Стоун? — Внезапно она показалась ему очень довольной собой, и это насторожило его.
— Не твоего ума дело, Морган, — ответила она, но на этот раз в её голосе прозвучала нежность, и вся она как бы просветлела. — Ты узнаешь со временем. Пока же можешь вариться в собственном соку.
Её восхищала мысль, только что пришедшая в голову. Это будет её небольшой местью. Морган сказал, что не хочет, чтобы сына назвали в его честь или дочь в честь Хетер, но она придумала, как это сделать. Если у них будет мальчик, они могут назвать его Хет, а девочку — Моргана, и у Моргана будет ребёнок, носящий его имя. Он, конечно, может запротестовать на первых порах, но Хетер была уверена, что ей удастся уговорить его к весне. Кроме того, этот мошенник должен пойти перед нею на уступки за все его проделки.
— Если ты сейчас же не скажешь, что ещё ты задумала против меня, мне придётся прибегнуть к испытанному способу, любимая, — предупредил он, стараясь придать своему голосу соблазняющее звучание. — Способ, с помощью которого мне наверняка удастся проникнуть в самые сокровенные, тёмные тайны твоих медовых уст. Хотя, конечно, процедура, о которой я говорю, требует времени и уединения.
С этими словами он схватил её на руки и понёс к лестнице.
— Морган Стоун! Ты должен избавиться от этой неандертальской привычки то и дело таскать меня в спальню.
Он засмеялся, прижимая губы к её шее.
— Тебе это нравится, и ты сама знаешь об этом, — дразнил он. — Если я перестану так поступать, ты будешь чувствовать себя обездоленной.
