– Спи, – сказал Врон. – Я разбужу тебя, когда придет время.
Ласка покормила малыша и заснула вместе с ним, а Врон продолжал наблюдать за стражами. Часовые регулярно менялись, и около костров многие тоже не спали.
Обойти лагерь было невозможно: он стоял как раз там, где начиналась тропа в горы, и около этого места было больше всего шатров и костров. Врон вздохнул – он не разделял уверенности Ласки в том, что им удастся прорваться, и в то же время он не видел никакого другого выхода.
Лес, в котором они прятались, был не очень большим. Если наутро стражи начнут его прочесывать, то они обязательно их обнаружат уже к полудню. Устроить бой в лесу они не могли: с ними был малыш, а с ним вряд ли они смогут сражаться. Если он попробует увести стражей за собой, то Ласка с малышом все равно погибнут, без него у них совсем не было шансов выжить.
Небо стало темным, звезды спрятали тучи. Врон тронул за плечо Ласку, она мгновенно открыла глаза и вскочила на ноги. Тут же захныкал малыш, и она сунула ему грудь.
– Нельзя шуметь, – прошептала Ласка ребенку. – Мы в опасности, своим криком ты можешь выдать нас, и тогда мы все погибнем. – Она отняла грудь, малыш сонно зачмокал губами и снова заснул.
– Как стражи? – спросила она.
– Не спят, – тихо ответил Врон. – Но ходить стали медленнее.
– Значит пора, – сказала Ласка. – Я иду первой. Если поднимут тревогу, я постараюсь пробиться в горы, а ты нас прикроешь. Но умирать я тебе не разрешаю, дом древних откроется только тебе, поэтому постарайся остаться в живых.
– Я постараюсь, – шепнул Врон и обнял ее. – Но и ты будь осторожна.
– Со мной малыш, – вздохнула Ласка. – У меня просто нет другого выхода, как быть очень внимательной и осторожной.
Она тихо скользнула в ночь. Немного подождав, Врон пошел вслед за ней.
Как ни осторожны они были, но все равно уже у самой тропы в гору их заметили. Ласка, прижимая ребенка к груди, зарубила поднявшего крик часового и побежала по узкой тропке в горы.
Лагерь осветился заранее припасенными факелами, из шатров и от костров к тропе бежали стражи, слышались громкие команды. Врона пока не заметили, но это было дело времени. По тропе вслед за Лаской побежали те стражи, что были поблизости, когда часовой поднял тревогу.
Врон вытащил меч и врезался в толпу стражей, столпившихся перед узкой тропой. Слизь уже выступила на нем, закрывая кожу плотной твердой коркой, и это защитило его от многих тяжелых ударов. Он зарубил троих, пританцовывая в боевой стойке, и проскочил мимо толпы, получив несколько тяжелых ударов. Один из стражей копьем пробил его плечо насквозь, и еще не успевшая затвердеть слизь не спасла его от этого удара.
Он пошатнулся, зарубил копейщика и выскочил на тропу. Пробежав несколько десятков метров, он остановился в самом узком месте. Рана закрылась, слизь на теле приобрела кровавую окраску, и он снова мог сражаться, хоть уже и чувствовал слабость.
По тропе вслед за Лаской бежало несколько стражей, которых он не успел остановить, но он надеялся, что она сама с ними справится. Сейчас его задачей было не пропустить остальных.
Долго ждать ему не пришлось – стражи быстро догнали его, и он принял боевую стойку.
Врон продержался недолго, его сбили с ног и начали методично рубить мечами. Корка слизи не позволяла чужим клинкам глубоко воткнуться в его тело, и он продолжал, даже лежа, рубиться, не давая стражам обойти его.
В какой-то момент он, превозмогая боль и слабость, сумел сбросить с себя стражей и встать. Он отступил дальше по тропинке, продолжая убивать тех, кто был не так умел и осторожен.
Понемногу светало, уже можно было различить суровые лица стражей. Его тело, наконец осознав, что угроза стала смертельной, начало меняться. Рана от копья в плече заросла, сила и скорость начали увеличиваться. Он продолжал отступать, чтобы иметь свободу маневра и под давлением длинных копий, которыми были вооружены стражи.
Когда тропа стала немного расширяться, он остановился. Врон не знал, что ему делать дальше. Для хорошего боя здесь было слишком узкое пространство, он не мог справиться с теми стражами, что имели копья, а обойти их он тоже не мог, потому что не мог их пропустить дальше по тропе. Ран от копий у него прибавилось, и его уже дважды сбивали с ног сильными ударами, но его тело пока справлялось.
Врон тревожился за Ласку: он не знал, смогла ли она убить тех трех стражей, что погнались за ней, и терялся в догадках, где она сейчас находится. А ему нужно было принять верное решение.
Неожиданно рядом мелькнул меч, и страж с длинным копьем, стоящий перед ним, упал. Врон оглянулся и увидел привратника, неизвестно откуда появившегося рядом. Старик мрачно кивнул и сказал:
– Уходи, забирай Ласку и ребенка и уходи. Я задержу стражей на какое-то время.
– Куда нам идти? – спросил Врон.
– Уходите в царство демонов, – сказал привратник. – Это теперь единственное место, где вы сможете жить. Я найду вас позже. За меня не беспокойся, уходи, я легко оторвусь от стражей, когда придет время.
Он отодвинул Врона и выступил вперед: старик был гораздо более умелым воином, чем он. И сразу все изменилось: несколькими точными ударами привратник убил троих стражей с копьями, а одного сбросил в пропасть.
Тропа перед ними на какое-то время опустела.
– Что стоишь? – крикнул привратник. – Уходи! Из-за того что ты здесь стоишь, у меня становится мало шансов выжить.
Врон поспешно кивнул и побежал. Он быстро добежал до долины, по дороге перепрыгнув через тела мертвых стражей. По ранам он понял, что одного из них убила Ласка, остальных – привратник.
Ласка ждала его, нервно сжимая мечи, лицо ее было суровым. Малыш лежал на траве немного в стороне и хныкал.
Завидев его, она чуть улыбнулась.
– Забирай малыша, и уходим, – крикнул Врон. – У нас мало времени, я не знаю, как долго привратник сможет сдерживать стражей.
Ласка хмуро усмехнулась.
– Ты его не знаешь, – сказала она. – Он будет их сдерживать столько, сколько нужно. Стражи ответят ему за все, он покажет им, что такое полукровка. Куда мы идем?
– Привратник сказал, чтобы мы уходили в царство демонов.
Ласка помрачнела, потом тяжело вздохнула.
– Может, он и прав, – сказала она, поднимая ребенка и привязывая его к груди. – Этот мир для нас стал чужим, может быть, там мы сможем жить спокойно. А привратник?
– Он сказал, что найдет нас там.
– Тогда пошли, – проговорила Ласка. – Больше нам некого ждать…
Когда они прошли через проход, Ласка сказала:
– А здесь все еще зима, но надо привыкать, что это теперь наш мир.
– Да, здесь зима, – вздохнул Врон. – А насколько этот мир наш, нам еще придется узнать…
Перед своей смертью Рис Мудрый сказал:
«Вы расселились там, где до вас не ступала нога человека. Я нашел вам города и крепости и открыл вам новые земли.
Но я всего лишь предтеча, я тот, кто открывает пути. За мной придет другой. Он не будет похож на меня. Он будет казаться слабым и беззащитным, но он сумеет пройти там, где не смогу пройти я, потому что слабость иногда сильнее любой силы.
Потому что вода точит камень, трава разрушает горы, ветер срывает землю…
Он поведет вас дальше, в новые миры, где каждый найдет то, о чем он мечтал…»
