Сюзанна Энок
Миллиардеры предпочитают блондинок
Моему племяннику Райану Коннору Берну, самому младшему члену клана и непревзойденному боевому младенцу-гиганту во время игр.
Ты куда более устрашающ, чем Годзилла.
Я люблю тебя, Райан!
Глава 1
Вторник, 14.17
Саманта Джеллико любила Нью-Йорк. Черт, ее бродяжьи туфли так и жаждали сбиться с дороги, вернее, с пути истинного, как говорится в песне. Однако дальнейшее содержание ее стихов немного отличалось от того, что пел Синатра. Саманта ворковала о том, как богатые граждане жили в вечной опасности и неуверенности в будущем среди скоплений машин и домов и как все такси выглядели совершенно одинаковыми, что было весьма удачно, особенно если требовалось побыстрее смыться с места преступления.
А для таких людей, как Саманта, добывающих хлеб насущный именно тем, что совали свои бродяжьи туфли в такие места, где им быть ни в коем случае не следовало, этот город был чем-то вроде земли обетованной.
Скажем прямо: Саманта добывала хлеб насущный тем, что пряталась в темноте, терпеливо выжидая, пока будет можно свистнуть весьма дорогие вещицы, увы, принадлежавшие не ей. Но с этим покончено. Отныне она удалилась от дел. У-да-ли-лась. Что никак не соответствовало ее нынешнему местонахождению в доме весьма влиятельной особы. Ну, ладно-ладно, если уж начистоту, она не окончательно удалилась от дел. Просто легализовалась. Теперь у нее дневная работа, Да, вот так вот!
С легким, профессионально выверенным наклоном головы она улыбнулась и пожала руку мистера Бойдена Лока.
– Рада, что смогла помочь, Бойден, – произнесла она, не до конца уверенная, что подобное имя не выдумано имиджмейкерами фирмы с целью привлечения инвесторов. Лично она выбрала бы для себя что-то вроде «Саманта сейфхаус».[1] – И спасибо вам за кофе.
Он задержал ее руку чуть дольше, чем позволяли приличия, вне всякого сомнения, давая понять, что заинтересован отнюдь не только в ее советах. Можно подумать, она сама не могла понять, судя по тому, как он последние двадцать минут обращался исключительно к ее титькам. Мистер Лок, возможно, понятия не имел, какого цвета ее глаза. Его были карими, то и дело шарившими по бесчисленным сокровищам этого дома, особенно когда речь заходила о способах их безопасного хранения.
– Нет, это вам спасибо, – ответил он. – Людям моего положения лучше принимать все возможные меры предосторожности. Я знаю, что в доме устарела сигнализация, но хотел убедиться, что нашел наиболее подходящего человека для выполнения столь ответственной работы.
Непонятно, каким образом это невинное замечание прозвучало в его устах непристойностью, но Саманта все равно улыбнулась. Она давно подозревала, что ее считали «наиболее подходящим человеком» скорее из-за мужчины, с которым она сейчас жила, чем благодаря солидным рекомендациям. Но если ее связь с Риком Аддисоном способствует процветанию бизнеса, значит, так тому и быть.
– Я отпечатаю свои рекомендации и перешлю вам.
– А я прикажу своим людям их просмотреть. И приглашаю вас в любое время заглядывать на кофе.
Саманта растянула губы в вынужденной улыбке.
– Буду иметь это в виду. Через неделю-другую получите мой счет-фактуру, – пообещала она, осторожно отняла руку и выскользнула за дверь. Оказавшись на улице, она порылась в сумочке и вытащила пачку мятной жвачки.
– Кофе. Черный, – пробормотала она, сунув в рот пару пластинок.
Похоже, она сделает все во имя расширения бизнеса, если унизилась до питья… ладно, честно говоря, едва пригубила – кофе.
На углу она повернулась и снова обозрела дом Лока. Старый, элегантный, идеально расположенный в Ист-Сайде, районе богатых и влиятельных. Понятно, почему он пригласил Саманту поговорить насчет сигнализации едва ли не в ту же секунду, как ее самолет приземлился в Ла-Гуардиа.
Несколько лет назад, она ограбила дом по соседству. Добыча оказалась богатой. Один Моне принес ей четверть миллиона, а в гостиной Лока висел Пикассо! Если бы покупатель, пославший ее на дело, предпочитал модерн импрессионистам, вполне возможно, жертвой пал бы именно Лок.
Его система сигнализации оказалась довольно стандартной: провода на дверях и окнах и датчики на произведениях искусства. На какой-то момент она едва не поддалась искушению взломать дверь черного хода хотя бы ради прежних времен, а уж потом мирно приняться за усовершенствование системы сигнализации для Лока. Она могла бы стянуть Пикассо еще до того, как он успеет налить себе очередную чашку кофе. Правда, с ее везением… он еще вообразит, что она охотится не за Пикассо, а за ним.
Телефон в сумочке звякнул, прерывая приятные воспоминания о полусчастливых старых днях. При звуках знакомой темы из бондианы она расплылась в улыбке.
– Привет, мой горячий пирожок, – выдохнула она, пытаясь свободной рукой остановить такси.
– Значит, встреча прошла хорошо, – ответил холодноватый мужской голос со слегка поблекшим британским акцентом.
– И ты можешь заключить это всего из четырех слов?
– Да. Произнеси ты пять, я посчитал бы, что встреча прошла плохо.
Она хмыкнула, одновременно шагнув к подкатившему желтому такси. Открыла дверь и скользнула внутрь.
– Какие пять слов?
– Обычная фраза: «Отцепись от меня, поганец несчастный!» По крайней мере, насколько я помню.
– Да, но речь не всегда идет о бизнесе.
Он издал совершенно непривычное для него фырканье.
– Саманта Джеллико, я призываю тебя отважиться, приехать сюда и сказать это мне в глаза.
Во рту у нее пересохло. Стоит ему хотя бы намекнуть на секс, и у нее практически начинается оргазм!
– Слюнки текут от похоти? – поддела она.
– Ты и понятия не имеешь, до какой степени! Собственно говоря, я позвонил узнать, остается ли в силе договоренность насчет сегодняшнего ужина.
– Ни за что не хотелось бы испортить тебе сюрприз.
– И я высоко это ценю. Собралась на шопинг?
Саманта удержалась от порыва проверить такси на предмет спрятанных камер.
– И какое слово выдало эти мои намерения?
– Мэдисон-авеню, дорогая. Купи что-нибудь сексуальное. И красное.
– Я перестану покупать красное, если будешь по-прежнему срывать его с меня в порыве страсти. К тому же красное и секси вряд ли подходит для «Подиз пицца».
– Мы идем не в «Полиз пицца».
– Как прикажешь. И поскольку не желаешь объяснить, куда именно мы идем, увидимся вечером, – пропела она и закрыла флип телефона.
Такси остановилось, и Саманта вышла на Мэдисон-авеню, прежде чем вспомнила, что забыла спросить, как проходит его совещание.
– Черт, – буркнула она, снова потянувшись за телефоном, и набрала номер его сотового.
– Аддисон, – раздался спокойный, чуть отчужденный голос. Упс!
– Значит, совещание еще не кончилось? – спросила она, проклиная себя. Ну конечно, он позвонил ей в первый же свободный момент.
– Совершенно верно.
– Прости, я только хотела узнать, как оно проходит. Ключевое слово «слияние», если все хорошо, и «акционерный опцион», если все хуже некуда.
Несколько мгновений трубка молчала.
– Слияние, – весело сообщил он наконец.
– Прекрасно. Значит, до вечера.
– Разумеется. Тогда и поговорим о наших акционерных опционах.
На этот раз он отключился первым.
Ничего не скажешь, она постепенно привыкала к совместному существованию, хотя, после пяти месяцев жизни с Риком Аддисоном, возможно, не стоило постоянно напоминать себе, что, звоня ей, он отвлекается от собственных дел, чтобы узнать, как там у нее. Что же, есть один верный способ исправить свою ошибку.
– Секси и красное, – пробормотала она, заходя в бутик Валентине.
Два часа спустя она стояла в переулке за элегантным таунхаусом на ист-сайдском Манхэттене. Сверток с туфлями и очень открытым красным платьем был надежно спрятан под изящным желтым блузоном.
