– Он позвонил мне…
– А кому еще ему было звонить? – усмехнулась Мэтти.
– Что же я наделала? – проговорила Франческа. Он позвонил мне, а я стала кричать на него. Я хотела сказать ему, что люблю его, а вместо этого…
В течение последующих двух дней она не отходила от телевизора, внимательно следя за всеми новостями.
И рядом с ней стоял телефон. Который не звонил.
– Франческа?
Она оглянулась. Это была Конни.
– Мы уходим. С тобой все в порядке?
– Куда уходите?
– У друга Тоби день рождения, мы идем на праздник.
– Ах да, конечно. Я забыла. – Франческа подошла к Тоби. – Веди себя хорошо, малыш, ладно? И потом она снова обратилась к Конни:
– У тебя есть деньги на такси? А подарок уже купили? Ну и хорошо.
– Может быть, тебе тоже стоит пойти? – робко спросила Копни. – Тоби будет лучше, если он пойдет на праздник с мамой.
Тоби нужен отец, подумала Франческа и снова повернулась к телевизору.
– Мы вернемся около шести.
– Хорошо повеселитесь!
И когда входная дверь хлопнула, Франческа пробормотала:
– Проклятье! Эта история может продлиться несколько месяцев. Не торчать же мне все это время около телевизора? Если будут какие-то новости, Кэтрин сразу же мне сообщит. Поэтому мне лучше заняться делами!
И, вспомнив, что она не доделала работу над каталогом, который собиралась распространять среди своих клиентов, Франческа встала, чтобы идти к столу.
Проходя мимо зеркала, она придирчиво оглядела себя:
– Ну что за развалина такая? Распустилась! Что обо мне подумают на работе! И как на меня смотрят домашние!
Франческа подошла к шкафчику, в котором хранилась ее косметика. И первое, на что наткнулся ее взгляд, была коробочка, в которой Франческа хранила обручальное кольцо Гая.
Она с тоской посмотрела на этот поблескивающий металл. Ей так захотелось оказаться рядом с Гаем, обнять его.
Отправившись в комнату, где хранились вещи Гая, которые привезли из его квартиры, Франческа принялась распаковывать их, чтобы, когда Гай вернется, все было разложено и расставлено. Чтобы он почувствовал, что вернулся домой.
Она прижала к груди его свитера, потом, отложив их в сторону, вынула из коробки книги. Среди них был серебряный портсигар, семейная реликвия. Гай посылал его Стиву, когда родился Тоби, но Стив вернул подарок обратно. Почему? Почему он не хотел, чтобы Гай присутствовал в их жизни?
Среди книг Франческа заметила листок бумаги.
И узнала почерк Стива. Это было его письмо к Гаю.
Немного поколебавшись, Франческа решительно взяла письмо в руки. Пусть это нечестно, пусть некрасиво читать чужие письма. Но, возможно, в этом письме Франческа сможет найти ответы на вопросы, которые ее так мучили.
Она все еще сжимала в руках письмо, когда в дверь позвонили. Франческа потеряла счет времени, не знала, сколько часов прошло с того момента, как она нашла это письмо. Сколько времени она провела в немом оцепенении.
Или ей показалось, что в дверь звонили?
Она спустилась вниз. Может быть, это Кэтрин.
Она обещала зайти после работы.
А вдруг это Гай вернулся? И Франческа со всех ног побежала открывать дверь.
Но за дверью никого не было. И какое-то мгновение Франческа стояла, крайне смущенная, озираясь по сторонам.
Никого не было видно, ни вверх, ни вниз по улице. Только поодаль от ее дома кто-то расплачивался за такси. У мужчины были длинные, растрепанные волосы. И борода. Одежда измятая и грязная. Он был похож на человека, которому даже за проезд на автобусе трудно заплатить. И у него был синяк около глаза и порез на щеке. И наспех забинтованная рука…
Гай!
Сердце Франчески замерло, а потом, словно отрабатывая неожиданную остановку, сильно и быстро забилось. Она набрала побольше воздуха, чтобы прокричать его имя, но слова застряли в горле. И она медленно пошла ему навстречу. А его пристальный взгляд опустился с ее лица на округлый живот.
Когда она была уже совсем близко, Гай робко улыбнулся и спросил:
– Я нарушил ваши планы о разводе со мной, да?
И это все, что он мог сказать? Она сохранила его ребенка, хотя Мэтти, узнав о том, что Франческа беременна, предложила ей выпить таблетки, которые бы избавили ее от нежелательной… Но кто сказал, что она нежелательная? Она жила, преследуемая осуждающими взглядами соседей и друзей Стива.
Но, надеясь на лучшее будущее, спокойно принимала все происходящее вокруг. Ведь у нее будет ребенок от мужчины, которого она любит. И это все, что он мог ей сказать при встрече?
Но, заметив слезы в его глазах, она поняла, что не права и все ее обиды и рассуждения неверны.
Его слова были лишь защитной реакцией. Наверняка он решил приехать, как только узнал о ребенке. И она поняла то, о чем писал Стивен в своем письме: что Гай весь светился, увидев Франческу…
Это не было игрой ее воображения. Тогда, когда они в первый раз встретились в ресторане, между ними действительно пробежала искра, зажегшая в них… любовь?
Вот почему он ушел, исчез из жизни брата. И вот почему Стивен вернул ему тот серебряный портсигар. Стивен пытался исключить любую возможность того, чтобы Франческа и Гай снова встретились. А подарок был путем к примирению и встрече.
И Франческа взяла руку Гая и приложила ее к своему животу так, чтобы он мог почувствовать, что внутри нее есть жизнь, которую они оба создали.
И только тут она заметила, что на его руке сверкает кольцо. Обручальное кольцо.
– Все будет хорошо, Гай, – уверенно произнесла она. – Я знаю. Все будет хорошо.
И приподнявшись на цыпочки, поцеловала его.
Гай крепко прижал ее к себе, прошептал ее имя и поцеловал.
– Вы собираетесь стоять здесь на улице, на холоде, и целоваться? Ну, прямо как дети малые!
Гай неохотно прервал поцелуй, но продолжал смотреть на Франческу.
– Привет, Конни, – сказал он.
– Вы не отделаетесь от меня этим «Привет, Конни!». Ну, где вы, спрашивается, были? Франческа изволновалась до полусмерти…
– Вы действительно волновались обо мне? – тихо спросил он. – Волновались? Не хотели стать богатой вдовой?
И он уже знал ответ. Но она ничего не успела сказать, потому что к ним подбежал Тоби.
– Привет, Тоби, – улыбнулся Гай. – Как дела?
– Мы принесли с собой торт.
– А можно мне тоже кусочек? – попросил Гай. Я умираю с голода.
– Позже, – скомандовала Франческа. – Сейчас самое время принять ванну. – Она повернулась к Конни:
– Конни, ты можешь позаботиться о Тоби?
– Хорошо. Конечно. И я сообщу Мэтти, что Гай вернулся.
Франческа кивнула, и Конни с Тоби направились к дому.
Гай и Франческа шли следом.
– Что вы хотите для начала? Принять ванну или что-нибудь выпить и перекусить?
– У меня есть все, что я хочу, моя любовь. Абсолютно все.
– Моя любовь?
– Я ждал слишком долго, чтобы сказать… тебе об этом.
– Нет, ты все сделал правильно.
– И ты мне веришь? Я думал, что мне придется долго говорить, минимум лет десять с утра до вечера, чтобы ты поверила мне…
– Я надеюсь, дольше, чем десять лет. Может быть, всю жизнь. Но сначала нужно принять ванну.
И пока ты будешь мыться, я надеюсь услышать все подробности того, что с тобой приключилось.
– Том Палмер прислал мне письмо по электронной почте, – рассказывал Гай несколько минут спустя, лежа в горячей ванне с пеной и морской солью. – Я решил, что это уведомление о разводе. Но это была статья с фотографией одной красивой особы, которая преуспела в бизнесе. И которая ждала ребенка.
– О!
– Я подумал… Не знаю, что я подумал. Но понимал, что должен вернуться, чтобы быть рядом. Почему ты мне ничего не сообщила, Франческа?
– Я не знала, как ты отреагируешь на это. Боялась, что тебя опять будет удерживать рядом со мной чувство вины. А мне этого не хотелось. Я хотела, чтобы ты просто был рядом.
– Но я тоже этого хотел! Но думал, что ты ненавидишь меня! И потом…
– Знаю. Знаю.
