Физз знала, что это принесло бы деньги, но это требовало времени. Она отдавала столько сил этому проекту, и все шло так хорошо. Если бы они смогли продержаться до Пасхи, принять первых посетителей…
Она повернулась к столу и снова взяла в руки письмо.
– Дэвлин просит, чтобы ты позвонил ему. Ты сделал это?
– Еще нет. Я считаю, что это должна сделать ты.
– Я? Что за чушь, он же просто сожрет меня с потрохами! Разумеется, я пойду на встречу, но пусть он считает, что имеет дело с тобой.
В конце концов, все вокруг считают, что она руководит радиостанцией только номинально и получила эту работу благодаря отцу. Из жалости. Потому что у нее нет такого замечательного таланта, как у ее старшей сестры. Потому что она единственная из Бьюмонтов, кто не может играть на сцене.
Она предпочитала, чтобы все так и думали. Физического присутствия ее отца было обычно достаточно, чтобы очаровать собеседника и добиться того, что нужно. Но сейчас выражение лица Эдварда Бьюмонта говорило о том, что у него другие планы.
– Физз, дорогая моя, я сейчас по горло занят постановкой «Много шума из ничего» в объединенном школьном театре. Кроме того, мой новый телесериал столкнулся с кризисом.
– Что за кризис?
– Финансовый. А какой еще может быть? Двое спонсоров отказались участвовать. Я должен найти им замену или вложить собственные деньги.
Другими словами, подумала Физз, – не проси меня помочь с деньгами.
– И Клаудия позвонила вчера вечером. У нее возникли проблемы в этом фильме с Сином Девро. Так что мне действительно надо съездить в Лондон сегодня.
– Папа, пожалуйста!
– Послушай, дорогая, я абсолютно ничего не понимаю в управлении радиостанцией, и человек типа Дэвлина мгновенно раскусит меня. Думаю, будет лучше, если ты сама пойдешь туда и выложишь все карты на стол. Майкл доверял тебе в таких вопросах, разве не так?
Майкл потерял компанию, которую его семья создала из ничего. Не стоил отсылаться на Майкла. Ее отец выбрал чертовски неудачное время, чтобы отступиться и оставить ее одну доказывать, что она может справиться со всем этим.
Скрывшись в своем кабинете, она управляла радиостанцией, принимала решения, генерировала идеи, которые оставляли рекламодателей довольными. Только три-четыре человека знали, что «Павильон-радио» – это ее идея. Ее дитя. И, как все дети, оно требовало постоянной заботы. Это была тяжелая работа, но она любила ее. Самым тяжелым было убедить группу твердолобых банкиров, чтобы они ссудили ей деньги на создание ресторана. С помощью отца она получила их. Но сейчас от нее требовалось другое. Ее ожидала встреча один на один с неизвестностью…
– Быть может, он хочет, чтобы его улещал знаменитый Эдвард Бьюмонт. Может быть, это все, что требуется, – быстро проговорила она, зная слабость своего отца к лести. – Даже самые крутые бизнесмены имеют свои слабости.
– Если бы это была крутая бизнесменша, возможно, от меня и была бы какая-то польза, – пошутил отец.
– Я всего лишь старый актер. Если бы ты не натаскала меня, я никогда бы не смог убедить этих банкиров, что имею понятие о ресторанном деле.
– Я и сейчас могу натаскать тебя, – с мольбой в голосе сказала Физз, чувствуя, что ее охватывает панический страх.
Она не хотела выходить на свет. Она не готова к этому. Ей требуется время.
– Физз, у тебя достаточно ума, чтобы справиться с этим. Я вовсе тебе не нужен. Ты все можешь сделать сама, если захочешь, – сказал отец, протягивая руку и легко касаясь ее щеки. – И твое лицо намного симпатичнее моего. Я уверен, что ты сможешь улестить его с гораздо большим успехом, чем я. – Он взглянул на часы. – Разумеется, если будет нужно, я попытаюсь помочь, но сейчас я должен идти. – Помедлив в дверях, он обернулся: – Ты ведь знаешь, что это твоя радиостанция, Физз. Ты создала ее. И в твоих силах бороться за нее.
Физз посмотрела на дверь, которая аккуратно закрылась за ним. Ей почудился почти слышимый звук, с которым он перерезал соединявшую их пуповину. Отец подталкивал ее к этому в течение нескольких месяцев, настаивая, чтобы при возобновлении лицензии она публично взяла на себя роль исполнительного директора «Павильон-радио». Она сопротивлялась, предпочитая скрываться за знаменитым именем отца, позволяя ему получать аплодисменты, похвалы и премии, которые время от времени встречались на их пути.
Теперь он использует этот кризис, чтобы подтолкнуть ее, заставить ее бороться за свою радиостанцию, потому что никто не сделает этого вместо нее. Это ее детищу угрожает опасность, и она должна вступить в бой.
Она медленно опустилась в кресло и дотянулась до телефона. Сжимая трубку побелевшими пальцами, она набрала номер, указанный в заголовке письма.
– «Харрис индастриз». Доброе утро, чем могу помочь вам?
– Доброе утро. Это звонит Фелисити Бьюмонт из «Павильон-радио», – сказала она, вкладывая в свой голос уверенность, которой на самом деле вовсе не чувствовала. – Я бы хотела поговорить с мистером Люком Дэвлином.
Если бы Люк Дэвлин имел сознательное намерение усложнить жизнь Фелисити Бьюмонт насколько это возможно, он не смог бы выбрать более подходящего момента, чтобы взорвать свою бомбу.
– Мисс Бьюмонт?
Физз сразу же узнала сглаженные интонации управляющего из местного банка.
– Добрый день, мистер Николсон, чем могу быть полезна?
– Вы собираетесь внести в банк спонсорский чек от «Харрис индастриз»? – спросил он без обиняков.
Она ожидала этого звонка. О смене руководства «Харрис индастриз» было подробно рассказано в их собственных программах новостей и во всех местных газетах. Рассуждения о сокращениях рабочих мест и урезании финансирования присутствовали в изобилии, и в городе царила нервная атмосфера, неизбежно заразившая и радиостанцию. В течение этой недели Физз несколько раз замечала, что служащие резко замолкают, когда она входит в комнату.
– Должен поступить спонсорский чек, разве не так? – продолжил Николсон. – Осталось десять дней до конца месяца, и мне не нужно напоминать вам, что выплата зарплаты превысит ваш остаток.
– Я знаю об этом, мистер Николсон. У меня на этой неделе назначена встреча с мистером Дэвлином, чтобы обсудить детали спонсорской поддержки от «Харрис» после смены руководства. – Это не было правдой. Она все еще пребывала в неведении относительно того, когда сможет поговорить с этим скверным типом. – Я не предвижу никаких трудностей, мистер Николсон.
Положив трубку, Физз поморщилась. Она терпеть не могла лгать, но ей нужно выиграть время. Несмотря на ее решимость встретиться с Люком Дэвлином при первой возможности, его секретарша не назначила ей время приема, а лишь заверила Физз, что сообщит ему о ее звонке. Ей ничего не оставалось, как ждать и готовить снаряжение.
Она проверила и перепроверила материалы, с помощью которых убеждала финансистов ссудить ей деньги для ресторана и магазина сувениров. Внимательно просмотрела прилагавшиеся фотографии, тщательные расчеты и осторожные оценки ожидающейся прибыли от вложений. Добавила фотографии и вырезки из газет, показывающие рекламные щиты на спортивных состязаниях, а также интервью со слушателями сериала «Залив каникул».
Ожидая приглашения на прием к Люку Дэвлину, Физз не теряла даром времени. Она искала альтернативные источники финансовой поддержки. Но все компании реагировали одинаково. С неопределенным будущим «Харрис индастриз» никто не мог ничего обещать. «Харрис» была самым крупным работодателем в округе, и любые сокращения ее деятельности могли тяжело отразиться на местном бизнесе. Извещения радиостанции о продаже рекламного времени не будут разосланы рекламными агентствами до конца месяца. И никто в подобной ситуации не станет спешить оплачивать рекламу.
Физз посмотрела на телефон.
– Зазвони, – приказала она ему. – Давай же, звони!
Он немедленно отозвался негромкой трелью, и Физз секунду недоверчиво смотрела на аппарат. Звонок раздался снова, и она схватила трубку. Это был отец.
