Он подумал о Физз. Интересно, что она сейчас делает? Люк улыбнулся. Представил, как она дрожит от холода в своем крошечном кабинете под крышей Павильона, склонившись над колонкой цифр. Ей тоже недостаточно только этого. Ей нужна любовь, своя семья.
Он расхохотался. Боже, о чем он думает? Ему не за что бороться? Когда она там, в Брумхилле? Черт возьми, он вернется назад и убедит ее. Будет осаждать пирс каждый день, хоть сотню лет, если потребуется. Он не примет отказа.
Люк подбросил вверх банку консервированных бобов, поймал ее, добавил банку говядины. Решение было принято, и огромная тяжесть свалилась с его плеч. Он направился к выходу, готовый оказать нежданному гостю самый теплый прием. Отогнув входной клапан палатки, Люк заметил какой-то мелкий предмет, ярко блестевший на песке.
Он остановился и поднял его. Потом, держа двумя пальцами, поднес к глазам. Маленький золотой листик блеснул в косых лучах заходящего солнца, покачиваясь из стороны в сторону, словно танцуя. Сережка, которую Физз потеряла в его кабинете в Уинтерборне. Наверное, она выпала из его бумажника, когда он доставал письмо Мелани, чтобы перечитать его, надеясь, как всегда, найти скрытое сообщение между строчек. Обнадеживающий намек.
Звук мотора приблизился – джип преодолел подъем. И вдруг, совершенно неожиданно, даже не оборачиваясь, Люк понял, кто это.
Мотор затих, и Люк повернулся. Она была здесь. Синева ее глаз перекликалась с цветом темнеющего вечернего неба. Она серьезно смотрела на него, спокойно ожидая, чтобы он заговорил. Сердце Люка рвалось из груди. Он не мог шевельнуться. Не мог произнести ни звука.
– У тебя найдется лишняя постель для усталой путешественницы? – спросила она наконец.
– Лишней нет, – хрипло ответил он. – Но ты можешь разделить со мной мой спальный мешок.
– Могу? Правда? После всего, что я тогда сказала?
Люк пересек разделявшее их пространство, рывком открыл дверцу джипа и протянул руки к той, что сидела в машине.
– Моя милая, моя любимая девочка. Ты не представляешь, как я тебе рад.
Она немного отстранилась, глядя на него с некоторой неуверенностью.
– Я приехала не одна, Люк.
Он нахмурился и заглянул через ее плечо. Затем увидел бессознательный жест, которым она защитила живот, и все понял.
– Ты беременна? – Его радость была недолгой. – Боже милостивый, ты беременна! – Он так разозлился из-за ее неосторожности, что не смог сдержаться. – Ну что ты за идиотка? Ехать сюда самой! Завтра меня бы здесь уже не было. С тобой могло что-нибудь случиться. – Он опустил взгляд. – С нашим ребенком.
– Я вовсе не проехала весь путь на машине. Я долетела до ближайшей пастушьей стоянки на самолете, – сказала она.
– Лететь на самолете! Ну разве это разумно?
– Думаю, да. Это рейсовый самолет. Я заметила у него мотор и все остальное.
– Два, – в отчаянии сказал он. – Пожалуйста, скажи мне, что у него два мотора.
– Не обратила внимания. Смотритель стоянки показал мне, где находится твой лагерь, и одолжил свой джип. Он сказал, что будет наблюдать за мной, чтобы убедиться, что все в порядке. – Ее прелестный соблазнительный рот расплылся в улыбке. – Наверное, его бинокль сейчас направлен прямо на нас, и, если ты меня не поцелуешь в ближайшие десять секунд, он примчится сюда и увезет меня обратно.
Люк Дэвлин крепко прижал к себе женщину, которую он так любил и которую еще недавно считал потерянной для себя.
– Пусть попробует, – сказал он, – пусть только попробует.
– Люк, – спросила она, когда они лежали рядом под усыпанным звездами небом. – А куда ты собирался ехать завтра?
Завтра?
Ты сказал, что завтра тебя здесь бы не было.
– Ах, завтра.
Физз услышала смешок в его голосе и ткнула локтем под ребро.
– Я собирался домой, – сказал он. – В Брумхилл. Брать в осаду ужасно упрямую женщину, которую мне довелось полюбить.
– Брать в осаду? – теперь засмеялась она. – Каким образом?
Он начал негромко напевать:
Я построю шалаш под твоим окном И всю ночь буду петь о любви…
– Нет, нет, нет! Этого достаточно. Мои соседи не выносят пения, особенно по ночам.
Тогда переезжай. Выходи за меня замуж, и ты будешь жить в Уинтерборне. Она ответила не сразу.
Ты не должен жениться на мне только потому, что я беременна, Люк. Я приехала не за этим.
– Вот как?
Он приподнялся и сел.
Тогда зачем же ты приехала, Физз? Сообщить мне приятную новость и сказать, на какой размер пособия для воспитания ребенка ты рассчитываешь? – рассерженно спросил он, глядя на нее вполоборота.
Физз только широко улыбнулась в ответ.
– Если бы мне нужны были деньги, мне не пришлось бы ехать в такую даль. Я бы обратилась к Филиппу. Ты ведь это имел в виду тогда?
Он не ответил, и Физз, протянув руку, погладила его по спине.
То, что я хотела от тебя, не могло быть передано через бухгалтера. Его лицо немного посветлело.
Ты хочешь сказать, что тебе нужно мое тело?
Тебе не кажется, что ты слишком упрощаешь? – Она подтянулась и села рядом с ним, уткнувшись носом в его плечо. – Нашему малышу нужна семейная забота, и тебе придется внести свой вклад.
– Да? А в чем он заключается? – спросил Люк.
Он повернулся и, легонько толкнув ее на спину, прижал к толстому днищу спального мешка, поймав в ловушку.
– Держать меня за руку, гладить по спинке. Я уже прочла массу книг о подготовке к родам. Почему бы нам вместе не посещать занятия…
– Нам? Ты это серьезно?
Физз взяла его руку и приложила к своему животу.
– Это наш ребенок, Люк. Жизнь, которую мы создали вместе. Люк Дэвлин и Фелисити Бьюмонт сотворили новое существо – особенное, неповторимое. Я думаю… я думаю, мы назовем ее Джульет.
Ты так уверена, что будет девочка?
– Абсолютно, – сказала она. Затем на ее губах появилась озорная улыбка. – Конечно, если я ошибаюсь, нам просто придется попытаться еще раз.
Люк приподнял ее, обнимая.
– Физз, я не знаю, что сказать, чтобы ты поняла, как сильно я люблю тебя. Ты такая красивая, такая добрая, такая щедрая…
– И… – шаловливо сказала она, откидывая голову назад.
– И чертовски соблазнительная, – добавил он охрипшим голосом. – И как это тебе пришло в голову приехать?
– Ну, я действительно хотела убедиться, что не придумала, как все было хорошо.
– Убедилась?
Вполне. Вообще-то, это входит в мои профессиональные обязанности.
– Понятно. Фелисити Бьюмонт, у меня есть для тебя новые профессиональные обязанности. Твоя должность называется «жена». Ты должна пообещать, что выйдешь за меня замуж, как только мы вернемся в Брумхилл.
Он склонился губами к ее округлой груди, нежно отсвечивающей розовым в угасающем пламени костра, и стал ласкать сосок кончиком языка, пока Физз не прильнула к нему. Тогда он поднял голову.
– Ну, каков твой ответ?
– Это нечестно! – выпалила она.
Но когда он начал отодвигаться в сторону, тут же произнесла:
– Обещаю!
– Поклянись.
– При одном условии.
– Каком?
– Когда ты будешь покупать Уинтерборн, ты сможешь договориться, чтобы кровать с пологом осталась там?
Люк расхохотался.
– Сколько бы это ни стоило, – пообещал он. – Но сегодня, боюсь, тебе придется провести ночь в спальном мешке на твердой земле.
– Если ты будешь рядом, я готова спать даже на гвоздях, – нежно прошептала Физз, обнимая его.
Когда спектакль «Частные жизни» закончился, зал взорвался аплодисментами. Казалось, актеров будут вызывать до бесконечности. Клаудию и Me лани осыпали цветами, а появление на сцене Эдварда Бьюмонта в качестве режиссера вызвало новый шквал оваций.
Физз и Люк, сидя в ложе, обменялись взглядами.
– Честно говоря, я боялся, что Клаудия будет вытирать ноги о Мелани.
– Ну что ты. Конечно, она могла бы сделать это, но тут есть одно маленькое «но».
– Клаудия легко отнеслась к успеху Мелани, потому что они одна семья?
– Нет, любимый, просто она оценила конкурентку по достоинству. Мелани ведь Бьюмонт, а все Бьюмонты рождены для того, чтобы блистать на сцене.
