Членом национал-социалистской партии состоял в течение одного года – 1933—1934 гг. Имеет награды – Рыцарский крест с дубовыми листьями за прорыв из котла подо Львовом в августе 1944 г., Железные кресты I и II класса, Штурмовой серебряный значок и другие награды.
На поставленные вопросы Отто Ляш дал следующие показания:
Вопрос: Расскажите кратко о Вашей службе в германской армии?
Ответ: В германской армии я служил добровольно с 1913 по 1919 годы. Позднее, с 1919 по 1935 служил в полиции, занимая должность командира полицейской роты в чине капитана, затем преподавателем по полицейскому и штрафному праву в политической школе в Зенсбурге (Восточная Пруссия). Наконец, в чине майора полиции, я был адъютантом генерал-инспектора полиции в Бреслау (Силезия). В 1935 г. я добровольно вновь вступил в армию на должность майора при штабе пехотного полка. С 1936 по 1939 – был командиром батальона 3 пехотного полка 21 пехотной дивизии в чине подполковника. С октября 1939 – командир 43 пехотного полка 1 пехотной дивизии в звании полковника.
На Восточном фронте находился с июня 1941 года. 1 пехотная дивизия в которой я служил, наступала в направлении на Шауляй – Ригу – Двинск и далее на Ленинград. Осенью 1942 я был назначен командиром 217 пехотной дивизии (Восточно-Прусская дивизия), тогда я был в чине генерал-майора, а через полгода, 1 апреля 1943, получил звание генерал-лейтенанта. После разгрома 217 пехотной дивизии на Днепре в районе Нежина я формировал во Франции с ноября 1943 по март 1944 года 349 пехотную дивизию. По окончании формирования дивизия, насчитывавшая 11 тысяч человек, была переброшена в район Львова. Дивизия участвовала в боях на рубеже города Броды, находилась в окружении по 21 июля 1944 года, затем вышла из окружения. До конца августа 1944 г. я временно командовал 48 танковым корпусом, действовавшим в Карпатах. Танковых дивизий в составе корпуса не было.
31 августа 1944 г. перед назначением на должность командующего корпусом меня вызвали в ставку в Растенбург на доклад к Гитлеру, который поблагодарил меня за отличные действия дивизии и за храбрость. О предстоящем назначении на должность командира корпуса мне объявил начальник оперативного управления штаба Верховного командования Германии генерал-полковник Йодль. С сентября 1944 г. я принял командование 64 армейским корпусом, действовавшим в районе Дижона (Франция). Мой предшественник, генерал инженерных войск Закс, был снят с командования, поскольку не справился со своими задачами. Части корпуса беспорядочно отступали и я должен был остановить наступление американцев в районе Луары, а позднее в Вогезах (северо-восток Франции). В октябре 1944 г. я болел. В конце октября был назначен командующим I корпусного мобилизованного округа, включавшего территорию всей Восточной Пруссии. Я вместе со своим штабом находился в Кенигсберге. 1 ноября 1944 г. я получил звание генерала пехоты.
Вопрос: Чем Вы объясните столь быстрое падение крепости?
Ответ: Солдаты и офицеры в первые два дня держались стойко. Русские превосходили нас силами и брали верх. Они сумели скрытно сосредоточить большое количество артиллерии и авиации, массированное применение которых разрушило укрепления и деморализовало солдат и офицеров. Когда же сломлен боевой дух – воевать сначала трудно, а потом невозможно. Никак нельзя было предполагать, что такая крепость, как Кенигсберг, так быстро падет. Русское командование хорошо разработало и прекрасно осуществило эту операцию.
Вопрос: Какие потери понесли немецкие войска под Кенигсбергом?
Ответ: Мы потеряли под Кенигсбергом всю стотысячную армию. Раненых было до 30 тысяч, убитых тоже было много.
Вопрос: Какое значение для Германии имеет утрата Кенигсберга?
Ответ: Потеря Кенигсберга – это утрата крупнейшей крепости и немецкого оплота на Востоке. Моральный удар по германскому населению и армии, нанесенный известием об этой потере трудно выразить. Людские потери являются невозместимой утратой для армии, которой сейчас дорог каждый человек. Громадными были наши потери и в вооружении. Падение крепости Кенигсберг ускорит окончательный крах всей германской армии.
Допросил начальник Следственного отдела Разведуправления Генштаба Красной Армии подполковник Иванов.
Переводчик – лейтенант Левицкий.
Мы умышленно поместили здесь отрывок из официального протокола допроса генерала Ляша, чтобы продемонстрировать, как пройдя через машину советской пропаганды трансформируется реальность. Переводчик Левицкий, вероятно, был прилежным учеником советской школы и в красивом идеологически выдержанном изложении, вложенном в уста коменданта, хорошо просматривается все каноны соцреалистического жанра. «Русское командование хорошо разработало и прекрасно осуществило эту операцию». Ну прямо как «… в этом произведении писатель хотел выразить антогонизм мира чистогана…» «Вся стотысячная армия»… Эти цифры появятся потом и в советской листовке, предназначенной для немецких солдат и советских потомков. На подобных «документах» базируется вся советская история, лживая патетика хорошо вколочена в умы обывателей. Но мы верим, что научившись видеть ложь, чувствовать правду, мы никогда больше не позволим себя обмануть.
