Джим Вайпонд
Горди Хоу, номер 9
Книга о жизни, посвященной хоккею
В воскресенье 15 сентября 1974 года сборная СССР по хоккею с шайбой проводила первую тренировку на льду старого спортивного дворца «Колизеум» в Квебек Сити – столице канадской провинции Квебек. Через два дня там должен был состояться первый матч памятной серии Канада – Советский Союз.
Шла разминка, за которой наблюдали наши тренеры, руководители сборной Всемирной хоккейной ассоциации (ВХА), многочисленные журналисты. Мне указали на двоих людей, сидевших высоко на центральной трибуне: «Это Горди Хоу и Бобби Халл, которые должны составить мнение о советских игроках с точки зрения канадских хоккеистов».
Знакомство было непринужденным, сердечным. Сразу же за первым рукопожатием разговор пошел так, как если бы мы знали друг друга годы.
– Ну что, Горди, как выглядит наша команда? – спросил я.
Ответ последовал незамедлительно:
– Атлеты в изумительной форме. Какая сила! – И Горди прищелкнул языком.
В разговор вступил Халл:
– Они делают с шайбой что хотят. Не знаю, кто выдумал, будто они неважно бросают. У них шайба летит как из пушки! Так состоялась наша первая встреча с людьми, чьи хоккейные судьбы задолго до сентября 1974 года были известны в нашей стране и специалистам, и всем любителям этой прекрасной игры.
Горди Хоу, номер девятый! Патриарх канадского хоккея. Подумать только, через полтора часа после нашего разговора я увидел его на льду. Красивая седая голова, не закрытая шлемом. Могучие покатые плечи как-то незаметно переходят в ручищи, крепко сжимающие клюшку. Шаг плавный, легкий, накатистый. И ему сорок седьмой год! Вместе с ним сыновья-форвард Марк и защитник Марти. Право, они выглядят послабее своего великого отца, Это на тренировке.
Уже первый матч серии 17 сентября рассеял все сомнения. В канадской сборной Горди Хоу был одним из сильнейших, как. и в далекие годы, жесткий, беспощадный, самоотверженный. Он был организатор и в атаке, и в обороне. В последующих играх он забивал сам, давал выверенные до сантиметра пасы, сражался за шайбу у бортов, принимал ее на себя, когда по воротам Джерри Чиверса открывали огонь советские хоккеисты. Конечно, не прошли для нас незамеченными те приемы, которые принесли Горди Хоу сомнительный титул «Мистер Элбоу» («локоть»). Тычки и удары, отработанные годами выступлений среди профессионалов (сам Хоу часто сравнивал хоккейные матчи с боями гладиаторов), сыпались от него направо и налево, что, конечно, несколько испортило впечатление от его игры.
В личности Хоу, этого, бесспорно, великого хоккеиста, есть и теневые стороны. Закрывать глаза на это не надо. «Жестокость – часть игры в хоккей» – так гласит расхожий афоризм, бытующий в Северной Америке. В хоккейных анналах сохранился типичный комментарий одного хоккеиста в связи с гибелью на льду 29-летнего центрального нападающего команды «Миннесота норт старз» Билла Мастертона. Он был сбит с ног во время игры, ударился затылком о лед и скончался, не приходя в сознание. Дело было в январе 1968 года. Вся Северная Америка видела эту трагедию но телевидению. Вскоре на одном из матчей болельщик спросил игрока, сидящего на скамье запасных:
– Не правда ли, в хоккее сейчас царит жестокость?
Тот ответил:
– Ну и что ж? Это игра для мужчин.
Этим игроком, столь философски относящимся к смерти на льду, был Горди Хоу.
Разумеется, не жестокость доминирует в его характере. И вершин спортивного мастерства не добиться одной грубостью. Рассказывают о Горди и такое. Однажды перед игрой против «Монреаль канадиенс» Хоу, разминаясь, обратил внимание на мальчугана с костылями, прислонившегося к борту. Во все глаза тот глядел на знаменитого форварда. Хоу подкатил к мальчику и ласково сказал: «Вот что, сынок, сегодня я забью гол специально для тебя. Вот увидишь». Мощным броском он вогнал шайбу в ворота монреальцев, подъехал к их вратарю Рогасьену Вашону (известному у нас по матчам на Кубок Канады 1976 года) и попросил: «Эй, Рогги, дайка мне эту шайбу». Вашон без особого энтузиазма выгреб ее клюшкой из сетки и отбросил Хоу. Тот подъехал к бортику, рядом с которым сидел мальчик и как завороженный, не веря, ждал подарка. «Ну, малыш, – сказал Горди, – я забил только для тебя, так что все права на этот кусок резины твои».
Таких историй о Хоу гораздо больше, чем рассказов о грубости. Человечность, отзывчивость (особенно вне льда) в его характере превалируют. И книга Джима Вайпонда, которая у вас в руках, показывает это весьма полно и, как мне кажется, весьма достоверно. В ней соблюден журналистский баланс в оценках – дифирамбы чередуются с критическими высказываниями, оды в честь бесстрашия и силы, действительно выдающихся достижений сменяются ироническими замечаниями о слабостях, сомнениях, неудачах.
Автору удалось раскрыть неповторимые черты фанатика хоккея, человека, отдавшего все лучшее в себе этой игре. Пример трудолюбия и самоотдачи Хоу поучителен. Конечно, условия работы профессионального хоккеиста радикально отличаются от того, как живет и занимается спортом советский человек. Чтобы посвятить жизнь любимому спорту, ему не надо, к примеру, бросать школу, как это сделал Горди. Но то, что он вернулся в хоккей после тяжелейшего повреждения позвоночника, а затем достиг вершин мастерства и получил признание везде, где знают хоккей, – это интересно любому, кто любит эту игру.
Замечательны достижения Хоу в спорте, причем не только в хоккее. Наделенный природой поистине уникальными физическими данными, он всю свою долгую спортивную жизнь экономно расходовал это богатство, приумножал его тренировками и режимом.
Примеров удивительной силы Хоу в книге очень много, равно как и всевозможных рекордов, установленных им. Собственно, книга Вайпонда практически повторяет книгу рекордов Национальной хоккейной лиги на 1970 год, когда автор поставил точку. Однако сам Горди ее не ставил, и его хоккейная карьера продолжалась еще целое десятилетие. Правда, хоккеист говорил, что уж если он бросит спорт, то навсегда. И на следующий, 1973 год казалось, что так и будет. Хоу «повесил коньки на гвоздь» и сделался вице-президентом клуба «Детройт ред уингз», которому отдал 26 лет работы на льду. Но уже в следующем году оставил кресло администратора и вернулся на лед, нарушив собственное слово.
Только что созданная Всемирная хоккейная ассоциация предложила ветерану выгодный контракт, более того, соблазняла его перспективой играть вместе с сыновьями. И в 1972 году «старик» снял коньки с гвоздя, надел их и выкатил на лед в форме команды «Хьюстон аэрос» вместе с сыновьями. Он сделал клуб лучшим в лиге, где играл шесть сезонов, а когда ВХА обанкротилась, вернулся в НХЛ, выступал в ней не баз успеха и даже вошел в сборную «Все звезды». Горди ушел из хоккея, когда ему шел 53-й год, ушел высоко подняв голову, изумив весь хоккейный мир своим долголетием, талантом, силой, самоотверженностью, жаждой борьбы и побед. О рекордах Горди, установленных до 1970 года, читатель узнает из книги Дж. Вайпонда, о рекордах, установленных им после 1970 года, – из послесловия. Я же хочу напомнить, что самым дорогим его достижением был рекорд продолжительности служения Хоккею. 32 сезона выступал он, сыграв в 2421 официальном матче, что вряд ли повторит или превзойдет кто-либо в обозримом будущем.
Книга «Горди Хоу, номер 9» завершается описанием эпизода 1965 года, когда Горди чуть ли не в одиночку (конечно, не буквально) обыграл клуб «Торонто мейпл лифс» и выбил его из финалов Кубка Стэнли. Вице-президент «Мейпл лифс» Джордж Клэнси (Кинг), в прошлом знаменитый защитник Торонто, простонал в отчаянии, смешанном с восхищением: «Подождите, придет и для него день. Большой парень не может продолжать вечно».
«Не делай ставку на это, Клэнси», – пророчески замечает автор.
Вот и я 16 лет спустя говорю осторожно, зная Хоу: не делайте ставку на окончательный уход Горди из хоккея. Ведь сказал же он однажды, что хотел бы сыграть в одной команде с внуком!
