– Это шлюз, – произнес «Ястреб», – Проходить можно только по двое, закрыв наружную дверь.
– Понято. «Гоблин», «Бурят» – вы первые. Если все в порядке – стукните три раза.
– Добро. – дверь закрылась. Через пару минут раздались три стука.
– Хантер и «Ястреб» – пошли!…
Пройдя шлюз, группа оказалась в коротком коридоре, в конце которого находился лифт и дверь на лестницу вокруг шахты лифта. Лифт не работал, и бойцы стали осторожно спускаться по бетонным ступеням лестницы. Хантер потерял счет после семидесяти пролетов, темноту разгоняли лучи фонарей, скачущие по стальным стенам с грубыми сварочными швами, гнетущая тишина скрадывала осторожные шаги. Еще поворот, вниз, поворот, вниз… Ноги начинали зудеть от бесконечного спуска. Наконец за очередным поворотом лестницы не оказалось.
– Твою мать, как же подниматься будем…
– Так и будем…
Хантер глянул на часы. Спуск занял пятнадцать минут.
Еще один затвор, потом другой – и бойцы оказались в просторном темном зале с несколькими пультами и огромной панелью с непонятной схемой во всю стену. В дальнем конце зала была небольшая дверка с надписью «Дизель-генератор». «Ястреб» скользнул вдоль стены и прошел в эту дверь. Раздался негромкий хлопок, потом еще один – и басовито загудел движок. «Ястреб» появился из-за двери, щелкнул выключателем на стене – и под потолком зажглись лампочки, освещая зал управления реактором.
– Мельник, «Миха» – помогите мне, – попросил «Ястреб». Негромко объяснив, что надо делать, он встал за один из пультов, Мельников и «Миха» встали около двух других.
– Раз-два-три, – и все синхронно щелкнули тумблерами. На огромной схеме зажглись лампочки.
– Три-четыре, – снова синхронный щелчок – и лампочки изменили конфигурацию.
– Ждем… – через несколько минут лампочки снова мигнули, зажглась надпись «Режим» – Теперь еще раз-два-три!
Вверху панели зажглась большая надпись «Автономно».
– Готово. Теперь мы ему не нужны… Осталось произвести перекоммутацию. – сказал «Ястреб». – Кабели к подстанции электроснабжения метрополитена подведены, но… от выходного трансформатора реактора до подстанции – 30 метров, которые при строительстве и передумали заканчивать. Придется покорячиться… Кабели кинем прямо через соседний ходок, там все на это рассчитано, и кабели на такой случай были заготовлены, просто свалены в соседнем помещении – ведь никто не ожидал такого удара…
Таскать толстенные силовые кабели в стальной оплетке было удовольствием ниже среднего, но за три часа справились и с этим. Воткнув и закрепив последний разъем, «Ястреб» подошел к распределительному щиту и передвинул рубильники. Хантер увидел, как на панели подстанции зажглась надпись «Под напряжением!».
– Все…– переводя дух, произнес «Ястреб», – можно уходить…
– Двадцать минут на отдых! – скомандовал Мельников. – Покурить и оправиться.
Хантер почувствовал, что из него как будто вынули батарейки. Он прислонился к стене и медленно опустился на пол, закрыв глаза. Перед глазами завертелись картинки из прошлого – Ленка, Афганистан, лагерь в Куантико…
– Выходим! – голос Мельникова вытянул его из забытья.
Обратный путь наверх в голове Хантера слился в сплошное мельтешение спин, фонарей, теней, ног… Выйдя за дверь с надписью «КРЩ-105», «Ястреб» велел повернуть в другую сторону, не в ту, откуда они пришли.
– Зачем?
– Другой дорогой возвращаемся. Безопасность. – ответил «Ястреб».
Снова калейдоскоп коридоров, колодцев, дверей, сводов, тяжелое дыхание, пот, струящийся по лицу… У одной из дверей «Ястреб» остановился и присел на корточки.
– Шнурок развязался… Сейчас догоню…
На этот раз опасность заметил «Гоблин» – тонкая леска на уровне колен. Моментально вскинул руку. Группа замерла. Луч фонаря «Гоблина» метнулся из стороны в сторону.
– Назад. Растяжка. И еще… и еще… Мля, да тут все заминировано нах!
Хантер оглянулся, ища глазами напарника. «Ястреба» не было видно.
– Командир, «Ястреба» нет. «Ястреб», «Ястреб», ты где?
Тишина.
– Так, «Кобра», «Стикс» – где «Ястреб»?
– Он сзади оставался, шнурок вязал…
– Проверить!
«Кобра» и «Стикс» осторожно двинулись назад, прикрывая друг друга. «Ястреба» за дверью не было.
– Чисто. «Ястреба» нет.
– Понято. Это подстава, отходим.
Когда группа отошла за угол, Мельников швырнул в коридор гранату. Мощный взрыв ударил по перепонкам, временно оглушив полковника.
– Выходим наверх, надо сориентироваться…
У пройдя по коллектору мимо нескольких колодцев – из осторожности, они могли тоже быть заминированы, – Мельников решил подняться.
– «Бурят», давай наверх. Только медленно и печально, мне «двухсотые» не нужны, понял?
«Бурят» начал подниматься…
– Чисто!
Отряд с обычными предосторожностями поднялся наверх. Они стояли посреди Профсоюзной улицы, примерно в двухстах метрах от «Академической». Дома здесь почти не пострадали, радиационный фон был практически в норме, но магазинчики у метро были разграблены, а, судя по разбитым окнам в домах, многие квартиры – тоже. Здесь тоже «давило», причем довольно ощутимо.
Бойцы быстро и осторожно стали двигаться вдоль деревьев к метро. Вход был свободен, гермодвери приоткрыты. «Бурят» и «Гоблин» привычно вошли внутрь, за ними оставшийся без напарника Хантер, потом и остальные. Перепрыгнули турникеты, протопали по ступенькам. На станции горело несколько ламп – «Работает реактор-то» – промелькнуло в головах. Спрыгнули на пути и рысцой двинулись к центру.
– Неплохо бы успеть вперед «Ястреба»…Неплохо бы. Да только как мы его узнаем, если что… – думал Мельников.
На подходе к «Ленинскому проспекту» вдруг они неожиданно услышали истошный детский крик.
– Это там, впереди! – произнес «Бурят», и бойцы перешли на бег. Визг раздался снова, он явно доносился из подсобных помещений под эскалатором. Птицей взлетев по железной лесенке на помост, «Бурят» рванулся вправо, потом пинком распахнул дверь с табличкой «Дежурный». В маленькой каморке два мужика, крепко держа за руки, распяли на столике извивающегося и кричащего пацаненка лет десяти, а третий, похотливо улыбаясь, предвкушал извращенное удовольствие. Похотливая улыбка не успела исчезнуть с его лица, когда пуля из автомата обладающего мгновенной реакцией «Бурята» вышибла ему мозги, забрызгавшие подельников… Две следующие пули, выпущенные с интервалом в пару секунд, остановили и этих мерзавцев. «Миха» подошел к мальчонке, осторожно освободил его руку из мертвых пальцев одного из преступников.
– Все сынок, все хорошо. Мы свои… – говорил он ему. – Все хорошо. Мы – спецназ.
11.
Вывести мальчишку из шока смог, как ни странно, только Хантер. Он долго смотрел ему в глаза, потом заговорил о чем-то – о том, о сем, потом стал что-то тихо напевать. Мальчик потихоньку стал оттаивать… в глазах появилось доверие к окружающим его бойцам.
– Тебя как звать-то?
– Эдик… Ульман фамилия.
– Смотри-ка, тезка. – улыбнулся Хантер. – Родители-то твои где?
– Нету. Умерли…
– Извини.
– А эти… – мальчика передернуло – Мне еды обещали…
– На вот, поешь, – «Миха» достал из рюкзака сухпаек.
– Двигаться надо – напомнил «Гоблин». – «Ястреб», поди, уже долетел…
– А с малым чего делать будем? – тихонько спросил Мельникова «Бурят». – С нами на «Арбатскую» ему нельзя – еще вопрос, как сами выпутаемся…
– Так, парни, – повысил голос Мельников, – слушай меня. «Бурят» и Хантер отведут Эдика на «Серпуховскую», там девушка есть, Машей зовут, она там в лазарете работает. Скажете, что от меня, она присмотрит. Ему в себя придти надо, а она – девчонка хорошая. Ждите нас там. А остальные – со мной, на «Арбатскую». Через соединительную веточку быстро дойдем…
«Шаболовку» прошли под настороженными взглядами ее обитателей – личностей весьма мутного вида, которые, однако, глядя на внушительную экипировку группы Мельникова, демонстрировали полную лояльность. На «Октябрьской» группа разделилась. Мельников, «Гоблин», «Миха», «Стикс» и «Кобра», забрав тяжелое оружие, пошли дальше, а Хантер и «Бурят» с Эдиком двинулись через переходу на Кольцо.
